Дед Валя проживает на 5-м рабочем поселке небезызвестной Русской Америки. Так народ окрестил поселки торфопредприятия Назия в районе станции Жихарево в Ленинградской области. В тридцатые годы XX века туда завезли американское оборудование для торфоразработок - и у места появилось прозвище.
Узнав, что Валентин Степанович, постоянно проживает и имеет прописку в официально признанном нежилым поселке, я решил посмотреть на жизнь современного Робинзона. Со мной поехал коллега, фотограф Александр Лисафин.

Первой трудностью на нашем пути было расстояние в 21 километр от станции Жихарево до дома номер 8 по Вокзальной улице 5-го рабочего поселка. В былые времена работники торфопредприятия добирались до дома в вагонах поезда, бегающего по знаменитой узкоколейке. Но в конце 90-х жихаревское руководство так увлеклось грабежом населения, что даже железная дорога была разобрана на металлолом.
Нам повезло: местный егерь ехал на УАЗике в нужную сторону и согласился подвезти. На обычной легковушке подобный путь не проделать. Дороги практически нет, зато есть след от лесовозов. Минут сорок мы трясемся и подпрыгиваем на кочках. И вот, наконец, окутанные пылью, словно дымовые шашки, вываливаемся из УАЗика перед деревянным забором. Кнопка электрического звонка на калитке - это рудимент. В поселке больше 10 лет нет электричества. На стук в дверь долго никто не откликается, наконец, выходит невысокий пожилой мужчина с живописной седой бородой. "А я и не слышу, как вы стучите, - Оправдывается хозяин, - Радио включил, уши развесил".
Мы познакомились, и я напросился на постой.
"Баланду будете есть, я только приготовил?" - спросил Валентин Степанович. Но мы просим чаю. Чаепитие продлилось часа полтора и сопровождалось рассказом деда Вали о жизни.


Одинокий домовладелец
- Мы в Волхове жили - вспоминал он, хлебая баланду из китайской лапши. - Во время войны дом наш снарядом тюкнуло. С окопа выходим - где был дом, там воронка осталась. Мама до 46 года снимала угол где придется, пока отец с войны не пришел. Мы на год уехали жить на Украину, на родину отца. Может, потому и выжили, в Волхове тогда страшный голод был. А вернулись - жить-то где-то надо! А на торфопредприятии плотят всего ничего, но зато жилье давали. Вот эти деревянные дома - бараки-то! Нам комнату дали, мы очень обрадовались. Мне тогда 10 лет было…
Чтоб борода не лезла в лапшу, Дед Валя завязал ее в косичку и убрал на плечо. Я интересуюсь почему его, инвалида-астматика, единственного из всех жителей поселка отказались переселить в Жихарево. Старик начинает издалека:
- За моим огородом раньше советский концлагерь для военнопленных был, больше нашего поселка. В 48 году пленных начали вывозить, а в бараки селить сезонных рабочих. А в конце 60 годов перешли на механическую добычу гидроторфа, рабочие не нужны стали. Бараки начали распродавать на дрова. Люди покупали, разбирали и вывозили в Жихарево для сборки. Там много теперь таких бараков, рубленые избы редко встретишь. Отец купил барак, в котором когда-то жили охранники концлагеря, рублей за двести, подремонтировал его. Такой же дом купил Федя-сапожник и крановщик дядя Коля Колесов. Получилося, что отец стал частником. Когда в поселок приезжали соцработники, всем пенсионерам к праздникам подарки привозили. А моей матери никогда, хоть она и проработала всю жизнь на торфопредприятии. Неизвестно на чьей земле стоит дом, мы нигде не числимся. Ко мне соцработники не приходят. Даже теперь, когда нет торфопредприятия, к сельсовету я тоже не принадлежу, несмотря на то, что официально в поселке прописан. По этой причине меня вместе со всеми стариками отсюда не переселили.

Автомобили и женщина
Дед Валя часто прерывал свой рассказ и долго мучительно кашлял. Понятно, что врачи в поселок не ездят, да и не вызовешь их без телефона. Но ведь нельзя же в таком возрасте и с таким здоровьем без медицины обойтись? Ответ на этот вопрос был неожиданным. Оказалось, что у нашего Робинзона есть таки Пятница - прописанная в Питере, но все свободное время проводящая на его острове. Клавдия Стефановна - законная жена нашего героя. В конце 90-х ему пришлось оставить супругу в Питере и вернуться к овдовевшей больной матери на 5-й поселок. Баба Клава хлопочет за него и по врачам с ним ходит. "Да как же отсюда до врачей добраться?", спрашиваю я. И оказывается, что старик владеет не только недвижимостью, но еще и автомобилем. В его гараже стоит далеко не новая, но способная доехать до Жихарево "Нива". А позади огорода - также не покорившийся судьбе старый "Москвич". Правда, по причине преклонного возраста машин и водителя поездки совершаются только до жихаревского магазина, и то не чаще двух раз в месяц. Также на количество поездок влияют цена бензина и величина пенсии, плюс почти полное отсутствие дороги.
"Чем же вы тут занимаетесь, когда по хозяйству все переделано? - был мой следующий вопрос - Телевизор-то без электричества не посмотреть!". Тут меня ожидал очередной сюрприз: оказывается, дед подсоединил к телевизору автомобильный аккумулятор и раз в день смотрит новости.

Бабка с "Дружбой"
- Вот скажите мне, как они могут посылать МЧС спасать кого-то в чужих странах, а своего человека бросить погибать в не жилом поселке? - наверное, этот вопрос пришел на ум Робинзону после просмотра очень многих выпусков новостей.
- Кино-то смотрите?
- Да аккумулятор, черт его подери, надо зарядить. А где? Вчера запустил присадку в двигатель, поменял масло, покрутил, погрел. Минут 15 погонял. Так вот - вечером кино посмотрел. Там какие-то братья на лодке по океану плавали. Полтора часа смотрел, так и не понял, куда они приплыли. Потом еще что-то шло, но аккумулятор надо беречь. За бабкой ехать - а вдруг я не заведу? Обычно только новости по НТВ смотрю, это я без бабки с тоски кино включил.... - признался дед Валя.
Телевизор и радио могут работать на аккумуляторах, лампа на керосине, а вот холодильник на батарейках мне видеть не приходилось. Спрашиваю об этой проблеме и выясняю, в доме есть Колыма. Это самая дальняя и холодная комната. Там стоит эмалированная ванна, работающая холодильником. Конечно, скоропортящиеся продукты в ней хранят только зимой, но других вариантов нет.
Далее интересуюсь откуда дровишки. В смысле - откуда берутся и сколько стоят. Хозяин объясняет:
- Пока у бабки были силы "Дружбу-2" таскать, мы вдоль дорог деревья пилили, да в прицепе вывозили. Но время-то идет, силы уже не те. Приходится покупать. Машина дров около 3 тысяч рублей стоит, как раз моя пенсия. Так одной машины еще и мало! Удивительно, как в свои 68 лет и при слабом здоровье старик умудряется переколоть две машины дров! Перед входом в дровяной сарай Дед Валя устанавливает зеркало. Оно посылает солнечный луч на жестяной отражатель внутри, темное помещение освещается солнечным светом.
- Надо запатентовать! - хвастается изобретатель.

А вокруг -мохнатишки да медведи
В таком хозяйстве хорошо бы иметь бензиновый электрогенератор, но на пенсию его не купишь. Далеко не бедствующие родственники давно перестали посещать отшельника и ждать от них помощи нет смысла. Из всех прелестей сельской жизни дед предпочитает "катание на лопате". Так он называет работу на своем небольшом огороде со стандартным набором овощей. Рыбалка его не прельщает, а за ягодами и грибами ходит баба Клава. Из животных у него только три приблудных котенка, подкинутые одичавшей кошкой, но в дом хозяин их не пускает. Зато часто и охотно возится с подкидышами, называет их "мохнотишками" и "козюлями-мозюлями". Скотину держать не позволяет дороговизна кормов и преклонный возраст. А вот дикая скотина в виде бурых медведей каждую осень посещает поселок, ломая плодовые деревья и пугая людей. Клавдия Стефановна однажды повстречалась в поселке с косолапым, но тот не проявил к ней интереса и удрал. Женщина измерила след от его лапы - два сапога 40 размера.
Дети расселенных поселковых пенсионеров приезжают в брошенные дома на летний отдых. Охотники и рыбаки тоже любят эти края. Так что Робинзон у меня получился не очень одинокий. Во всяком случае, летом. Но от этого его образ жизни не стал менее экстремальным и в некотором роде первобытным. Обязательно посещу его зимой…

Биография
Валентин Степанович Шрамко родился в 1938 году. Сегодня он - единственный прописанный в 5-м поселке житель.
Валентин Степанович окончил семилетнюю школу в четвертом поселке торфопредприятия Назия. В пятидесятые годы выучился на газо-электросварщика и шофера. До армии работал трактористом на торфопредприятии, а после - жил в Ленинграде с женой Клавдией, работал сварщиком на Ленгазтеплострое. Выйдя на пенсию, вернулся к больной матери в Назию. К тому времени узкоколейная железная дорога - единственная связь поселка с внешним миром - перестала существовать. Тогда же пропало и электричество. Пенсионерам предложили перебраться в социальный дом поселка Жихарево. Шрамко в переселении было отказано. Сейчас единственный прописанный в поселке житель нигде не числится и не получает социальной помощи.Биография
Валентин Степанович Шрамко родился в 1938 году. Сегодня он - единственный прописанный в 5-м поселке житель.


Просьба не использовать фотоснимки с этого сайта без согласования с автором.
По вопросам приобретения снимков звоните на номер +7921-909-27-32, Григорьев Владимир.
Рассмотрю коммерческие предложения о выездной фотосъемке от любого заказчика.
Так же готов принять участие в интересных творческих проектах, связанных с путешествиями.
Если Вы захотите подсказать мне интересный сюжет для фотоочерка, пишите на email: fotograf@spb-foto.ru